ЭЛЬФРИН

 

Давным-давно, в одном далёком королевстве стряслась беда. В те времена подобные несчастья случались в далёких королевствах довольно часто. В пустынных горах неподалёку от столицы завёлся дракон. Ни один из рыцарей короля, ни все они вместе взятые ничего не могли с ним поделать. Дракон был столь ужасен, что при виде него даже самый храбрый воин терял рассудок  от страха и омерзения.

Очень скоро все рыцари королевства сошли с ума, и их пришлось запереть в сумасшедший дом. Дракон же продолжал бесчинствовать в своё удовольствие: жёг леса и пашни, отравляя воздух своим смрадным дыханием и время от времени требовал на съедение девушку. С великой скорбью жители города исполняли его желание. В конце концов дракон обнаглел настолько, что приказал привести к нему королевскую дочь.

– Но у меня всего одна дочь! – вскричал несчастный король.

К счастью, принцесса была хорошей девушкой, и её любил не только отец. Многие придворные плакали вполне искренне, жалея бедняжку. Не говоря уже о служанках, которым принцесса за всю свою жизнь не отвесила ни одной оплеухи и не сказала ни одного грубого слова. Сердца женщин просто разрывались при мысли о том, что ждёт их прекрасную добрую госпожу. Дни напролёт служанки вспоминали древние сказания, мечтая, чтобы кто-нибудь из легендарных воителей пришёл к ним в город и спас принцессу. Наконец, когда от горя и усталости их языки начали заплетаться, женщины вспомнили об эльфринах. Поскольку об этих существах знали далеко не все, служанки с большим интересом выслушали рассказ принцессиной кормилицы, которая, рассказав всё, что знала о них, вздохнула и промолвила:

– Сказочные они, или нет, а больше нам надеяться не на кого!

Утерев глаза, смелая женщина встала и пошла прямо к королю.

В тот же день в королевском дворце состоялся совет. После того, как все сановники заняли свои места, король велел говорить самому старому придворному учёному.

– Так называемые эльфрины вовсе не сказочные существа, – произнес учёный. – Они такие же люди, как и мы с вами – я имею в виду их происхождение...

– Почему же их называют эльфринами? – спросил король.

– Тёмные, необразованные люди, Ваше Величество, дали им такое название. Образ жизни и род занятий налагает на эльфринов особый отпечаток, сообщая им таинственные свойства. Из-за этого их и путают с эльфами или феями, что является сущей нелепицей. Эльфы и феи существа хитрые, лукавые и далеко не всегда добрые, в то время как эльфрины...

– Даже если ваши эльфрины такие чудесные существа, – перебил кто-то, – разве они смогут нам помочь? Ведь наш дракон – сущий дьявол!

– Именно с такими тварями эльфрины и сражаются, – ответил учёный. – Если вы позволите мне совершить экскурс в историю, я смогу всё объяснить...

Совершить экскурс ученому позволили, но король при этом посоветовал ему быть предельно кратким.

– Повинуюсь, Ваше Величество, – поклонился тот. – Как вы, должно быть, знаете, с начала существования этого мира в нём идёт война. Война светлых начал с тёмными, война, которая продолжается до сих пор. И едва лишь на земле появились люди, они были втянуты в эту войну. Большинство, правда, предпочитает не замечать этого обстоятельства. Но есть и те, кто сражается со злом наравне с Ангелами  Именно этих Небесных Воинов наш государь и решил позвать на помощь.

– Подождите, я еще ничего не решил, – буркнул король. – Сначала я хочу выяснить, чем я буду обязан так называемым Небесным Воинам, а проще, эльфринам за их услуги.

– К сожалению, эльфрины небескорыстны, – вздохнул учёный, – В нашем понимании. Кровь своих воинов они ценят высоко. И обычно взамен требуют отдать им царского сына.

– Но у меня всего один сын! – возопил бедный король.

Придворные расходились с совета в полном смятении.

– Светлые-то эти эльфрины светлые, – шептались они, – но, видать, не очень-то добрые!

- Свет, между прочим, тоже может быть опасен! От света, знаете ли, и ослепнуть можно!

-  Лучше было бы нам держаться от всего этого подальше…

Но держаться подальше не было возможности: дракон не давал. И король всё-таки принял решение.

 

В той же самой стране и даже почти что в столице жил мальчик. Звали его Иоганн Теодор Георг Михаэль. Он вовсе не был важной особой – просто в тех краях было принято давать по несколько имён даже самым бедным детям. А Иоганн Теодор был не самым бедным. У самых бедных детей нет родителей и крыши над головой, и им приходится просить милостыню под чужими окнами. А у Иоганна Теодора были и дом, и мама с папой.

Сколько у него было братьев и сестёр, Иоганн Теодор не знал, потому что не умел считать. Но лет ему было примерно столько же. Большая семья жила неподалёку от городских стен в небольшом ветхом доме на краю села, терпеливо несла тяготы жизни и, отличаясь трезвым рассудком, на лучшее не надеялась.

Каково же было её изумление, когда в один прекрасный день к старенькой хибарке подкатила карета с королевскими гербами! Важный придворный объяснил отцу и матери Иоганна Теодора, что Его Величеству королю было угодно усыновить первого встречного мальчика, который окажется на пути кареты после того, как она выедет из города. Этим мальчиком оказался Иоганн Теодор Георг Михаэль.

Он как раз возвращался домой из лесу с вязанкой хвороста за плечами. Придворный велел ему бросить хворост и сесть в карету. Карета отвезла его прямо во дворец.

У Михаэля дух замирал, когда его вели по широкой светлой лестнице. В тронном зале собралась целая толпа богато разодетых вельмож. Король, восседавший на троне, строго посмотрел на мальчика, и Михаэль растерялся настолько, что забыл даже поклониться.

– Подойди ко мне, дитя, – велел король.

– Как тебя зовут? – спросил он, положив тяжелую руку на голову мальчика.

– Иоганн Теодор Георг Михаэль, – дрожащим голосом отвечал мальчик, – но можно просто Мильхен... Ваше Величество, – сообразил добавить он.

– Можно просто "отец", – как-то грустно улыбнулся король, – и даже не можно, а нужно. Ты меня понял?

– Да, я понял... папа, – запнувшись, ответил мальчик.

– Прекрасно! – ещё грустнее улыбнулся король. – Итак, да здравствует принц Михаэль!

Придворные подхватили клич и бурно захлопали в ладоши. Михаэль заметил, что из-за трона выглядывает какой-то мальчик. Мальчик был разодет не менее богато, чем сам король, и, хотя у него на голове в настоящий момент не было короны, Михаэль догадался, что видит принца Виллибальда Христофора Фридриха Амадея.

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – сказал Михаэль.

– Ты должен звать меня братом, – ответил принц Виллибальд. – Чтобы эльфрины не догадались, что ты не родной сын моего отца.

– Какие эльфрины? – удивился Михаэль.

– Злые, страшные эльфрины, – ответил принц. – Дракон ест девочек, а эльфрины – мальчиков. Они хотели съесть меня, но отец решил отдать эльфринам тебя...

– Вилльхен, что ты там говоришь? – обернулся король.

– Я не хочу к эльфринам! – заревел Михаэль. – Отпустите меня! Мне страшно!

Конечно, Михаэля никуда не отпустили. Король строго отчитал принца Виллибальда за то, что он пугает своего нового братика, а потом объяснил зарёванному Михаэлю, что эльфрины совсем не страшные, никого они не едят.

– Они просто хотели пригласить к себе в гости царского сына, – говорил король, – но Вилльхен не может поехать, ведь он – наследник престола, и ему не до развлечений...

– Ну кто тебя за язык тянул?! – шепнул он принцу Виллибальду, когда Михаэля уводили из тронного зала.

 

Столица и её окрестности бурлили от нетерпения. Вместо того чтобы заниматься обычными делами, люди собирались кучками там и сям и обсуждали новости.

– Значит, король уже позвал их?

– Повезло-то как! Не моего сыночка встретила за воротами проклятая карета!..

– Говорят, они такие страшные, что дракон сдохнет, как только их увидит!

– Что за напасть?! То дракон, то теперь ещё эти чудовища...

– А когда они приедут?

– А вдруг они уже приехали? Я слыхал, они могут делаться невидимыми. Стоят сейчас и слушают, что мы про них болтаем.

– Ай! Где?!

– Господи, а я их – чудовищами!..

Страх делал лентяек и бездельников еще более любопытными. Какие бы ужасы не говорились о таинственных эльфринах, любой житель города скорее бы умер, чем отказался посмотреть на них хоть  одним глазком. Настроение в городе было скорее праздничное, нежели печальное, несмотря на приказ короля, который повелевал всем подданным облечься в глубокий траур.

– Пусть эльфрины видят, как мы горюем по принцу Михаэлю, – сказал король. – Ибо если мы будем веселы и беспечны, у них могут возникнуть подозрения...

Наконец, условленный день настал. С раннего утра горожане попрятались в своих домах. Крепко заперев двери и ставни, они приникли жадными глазами к замочным скважинам и оконным щёлкам. Лишь самые отпетые сорванцы побились об заклад, что они первыми встретят эльфринов, и залегли в кустах у Главной дороги, в траве у городских стен и в тени за городскими воротами. У дозорных на стенах от пристального внимания слезились глаза.

Весьма удивительно, что при такой всеобщей бдительности приезд отряда Небесных Воинов горожане всё-таки проворонили.

Кто-то на одно мгновение отвернулся от замочной скважины – и увидал лишь хвост последнего коня. Кто-то заметил на стене противоположного дома тень воина в высоком шлеме – и случайно упал с табуретки. Сорванцы в кустах у дороги, в траве у стены и в тени за воротами заигрались в кости, а когда услыхали стук копыт и подняли головы, отряд уже скрылся из виду. Дозорные протёрли слезящиеся глаза – а отряд уже въезжал на площадь перед королевским дворцом.

А король сидел на троне и ждал, когда дозорные сообщат ему о том, что эльфрины подъезжают к городу. Вместе с королём в тронном зале находились принц Виллибальд, принц Михаэль, принцесса и все придворные.

Все сидели и молчали. В огромном зале царила такая тишина, что можно было бы услышать, как пролетит муха, если бы старательные слуги давным-давно не перебили всех мух во дворце. И зря. Молчание без единого звука было невыносимым. Михаэль не выдержал, встал и подошел к окну. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, он стал смотреть наружу.

"Какие красивые солдаты у нашего короля! – подумал мальчик, глядя на вереницу всадников, проезжавшую под окнами. – Тот, что впереди, и сам одет, как король, и лошадь его покрыта золотой попоной. Ах, какая лошадь! Вороная, в белых чулочках и с белой мордой – сразу видно, добрая лошадка. Горячая, но добрая..."

Тут всадник, похожий на короля, поднял голову и посмотрел прямо в окно, у которого стоял Михаэль. У всадника было такое весёлое лицо, что мальчик невольно улыбнулся. А всадник помахал ему рукой.

Два воина, ехавшие следом, увидав, что командир кому-то машет, обернулись тоже. От их улыбок Михаэлю стало так радостно, что он чуть не рассмеялся.

Следующие двое всадников уже не поражали взгляд роскошью одеяний, и попоны их лошадей были вышиты не золотом, а серебром. Но в их глазах сиял свет утренней зари, хотя и утро, и полдень уже миновали.

Всё новые и новые всадники проезжали перед Михаэлем, и его сердце билось всё горячее. Следом за офицерами ехали простые солдаты. Они не махали принцу рукой, но их взоры были полны столь искреннего привета, что Михаэль жмурился, как котёнок на солнцепёке.

Последними ехали новобранцы. Они почтительно склоняли головы перед названым принцем, не поднимая глаз на окно, но Михаэль был и этому рад: его восторг стал уже так велик, что не помещался внутри, а лился наружу слезами счастья.

Замыкал колонну бедно одетый юноша на белой лошадке. Сначала Михаэлю показалось, что у него даже нет оружия.

"Только из деревни, прямо как я!" – подумал мальчик, и его сердце сжалось от умиления: таким родным показался ему юный новобранец.

Михаэлю страстно захотелось увидеть его лицо.

"Я тут! Посмотри на меня!" – мысленно умолял его Михаэль, но скромный юноша проехал мимо, так и не подняв светлой, как лён, головы.

Михаэль смотрел ему вслед, всё сильнее прижимаясь к стеклу... и тут в тронный зал, гремя железом, влетел стражник с выпученными глазами.

Они здесь! – крикнул он, позабыв какие бы то ни было правила придворного этикета.

– Кто?! Что?! Как?! – вскочил с трона король.

А они уже входили в зал. Впереди – в высоком шлеме, бархатном плаще и драгоценных доспехах – предводитель, тот самый, похожий на короля. За ним еще двое, и еще, и еще... Последним в зал вошёл светловолосый юноша и остановился у самых дверей.

– Эльфрины! – завопил, не помня себя, король и бросился вон из зала.

За ним, потеряв от страха голову и теряя по дороге кошельки и туфли, устремились придворные. К счастью, обошлось без давки: дверей в зале, кроме той, через которую вошли эльфрины, было предостаточно. В конце концов, перед Небесными Воинами остался стоять один Михаэль.

 

– Куда это они все убежали? – весело спросил предводитель эльфринов, скидывая роскошный плащ и отдавая шлем одному из офицеров.

Голос у Небесного Воина был бодрый и звонкий, как боевая труба. Он тряхнул головой, рассыпая по плечам каштановые кудри, и уселся в кресло, которое поднесли ему двое солдат.

– Садитесь, мой принц, – предложил он Михаэлю, и мальчик обнаружил, что позади него уже стоит точно такое же кресло.

– Неужели, вы и есть эльфрины? – недоверчиво спросил Михаэль. – А все говорили, что вы страшные...

– Ха-ха-ха! Конечно, мы страшные! – рассмеялся предводитель. – А ты как думал? Мы же воины!.. А ты, как вижу, нас не боишься?

– Нет, – признался Михаэль.

– Всё правильно, – кивнул эльфрин. – Ведь ты царский сын и наш следующий король.

– А сейчас кто у вас король? – спросил мальчик.

– Я, – улыбнулся эльфрин.

Конечно, Михаэль с самого начала так и подумал. Но без шлема и плаща предводитель эльфринов выглядел совсем иначе: человек как человек, и чудесного ничего в нём не было.

– Извините, Ваше Величество, – сказал Михаэль, поднимаясь с кресла, – я не знал...

– Сядь! – снова рассмеялся король эльфринов. – Какое я тебе Величество? Наше Величество – вон оно стоит...

Король махнул рукой, и, к великой радости Михаэля, юноша, стоявший у дверей, подошёл к своему повелителю и преклонил колено перед его креслом. Вот кто действительно был сказочным существом! На Михаэля он не взглянул, но мальчику показалось, что эльфрин видит его лучше всех и знает, как лучшего друга и думает о нём, как брат. Одна из его мыслей коснулась Михаэля легонько, как сквознячок – и в ней мальчик увидел себя: он сидел рядом с эльфрином и был счастлив как никогда в жизни...

– Да, пожалуй, – согласился король эльфринов. – Я поручу принца тебе.

Тогда юноша поднялся и, подойдя к Михаэлю, преклонил колено уже перед ним. Достав из простых, ничем не украшенных ножен меч, он положил его у ног мальчика. Клинок сиял, словно отражая луч солнца. Хотя за окнами было пасмурно.

– Ты принимаешь нашу дружбу, принц Михаэль? – строго спросил король в наступившей тишине.

Коленопреклонённый эльфрин наконец-то поднял голову и взглянул на Михаэля. Вот, почему так сияет обнажённый меч! Он лишь отражает свет этого лица – такого кроткого и прекрасного. От взгляда чудесных глаз – глубоких и ласковых, как само небо, теплеет холодная сталь...

– Да! – вскочив с кресла, Михаэль бросился к прекрасному юноше и крепко обнял его...

И упал в океан света и радости. Михаэль скакал по золотым золотым рассветным облакам, конь, послушный, как мысль, обгонял утренний ветер, и плащ, как крылья, реял за спиной мальчика, а султан шлема почти касался самых ярких, последних звёзд... У Михаэля закружилась голова...

– Осторожнее! – донёсся словно издалека голос короля эльфринов, и мальчик очнулся.

Его новый друг стоял перед королём, склонив льняную голову и смиренно выслушивая выговор.

– Потише мечтай, – строго говорил король. – Как знать, может быть, ничего этого не будет...

Говоря это, король эльфринов печально вздохнул, но тотчас взял себя в руки.

– Ладно, господа, завтра в бой, а сегодня всем приказываю отдыхать. Вольно, разойдись!..

... На рассвете тронный зал осторожно прокрались двое королевских шпионов. Они хотели выяснить, что поделывают эльфрины. Но когда шпионы проникли в зал, там никого не оказалось. Только в одном из кресел, свернувшись клубочком и счастливо улыбаясь, сладко спал принц Михаэль.

 

– Напугали до полусмерти, а потом исчезли, как призраки! – с досадой говорил король. – Вот вам и Небесные Воины! Может быть, они струсили и сбежали?

– Нет! – воскликнул принц Михаэль, с трудом протолкавшись к трону сквозь толпу придворных. – Они уехали сражаться с драконом!..

Мальчик замолчал. Его сердце тоскливо сжалось.

– Хм, хотелось бы верить, что ты говоришь правду! – пробормотал король.

В тот же миг в зал вбежал запыхавшийся дозорный.

– Простите, Ваше Величество, – проговорил он, с трудом переводя дух. – Но там такое творится!..

Словно в подтверждение его слов, пол тронного зала вздрогнул, как от землетрясения. Впрочем, задрожал не только дворец: весь город заходил ходуном от подвалов до самых крыш, причиняя тем самым кучу неприятностей горожанам. Кто-то, собираясь спокойно позавтракать, только-только приготовил себе бутерброд – и с перепугу уронил его. Бутерброд, конечно же, упал маслом вниз. Кому-то горячий чай выплеснулся прямо на колени...

– Опять эти эльфрины! – недовольно ворчали горожане. – Нашли время затевать сражение, ничего не скажешь!..

Поскольку завтрак всё равно был испорчен, все устремились на городские стены. Король со свитой, направился туда же. Михаэля король взял с собой, а следом тайком от отца и воспитателей увязался принц Виллибальд.

Стоя на городской стене и глядя на клубящийся вдали чёрный дым, Михаэль цепенел от горя. Он не видел ни дракона, ни эльфринов, но, судя по тому, как содрогалась земля, бой был ужасен.

– А дракон-то наш – крепкий орешек! – неожиданно сказал король, опуская подзорную трубу. – Сколько они уже с ним возятся!..

Придворные, уловив королевское настроение, с готовностью захихикали. Они и сами радовались, что на грозных эльфринов нашлась управа. Ведь по милости этих чудовищ все они, от короля до последнего слуги всю ночь протряслись от страха, забравшись под кровати...

Михаэль, услыхав смешки, вырвался из рук придворного воспитателя и бросился прочь.

Он выбежал за городские ворота и остановился в отчаянии на пустынной дороге. Нет, до поля боя ему не добежать. Придется стоять здесь, терзаясь страхом за друзей... Неужели дракон и впрямь так силён, как говорят люди на стене?! В таком случае, дело плохо: ведь Небесные Воины никогда не отступают. А значит, они погибнут все – и весёлый красавец король, и его верные офицеры, и простые солдаты, чьи глубокие глаза сверкают, как звёзды, и...

– Нет! Нет! Нет! – закричал Михаэль, падая на колени. – Он не может умереть! Он обещал, что мы никогда не расстанемся!..

Весь вчерашний вечер его новый друг эльфрин рассказывал мальчику о будущем, о таинственной и прекрасной жизни. Эльфрин не мог сдержать своей радости за Михаэля, и мальчику казалось, что даже воздух вокруг него искрится от счастья. Король с улыбкой поглядывал в их сторону. Лишь один раз повелитель эльфринов не удержался от замечания – когда прекрасный друг Михаэля словно нехотя упомянул о подвигах, которые, впрочем, не так трудны, как кажутся...

– Вы не больно-то его слушайте, Ваше Высочество, – сказал король, отозвав мальчика в сторонку. – Не то, чтобы он обманывал вас – Небесные Воины всегда говорят правду. Просто ему самому уже никакой подвиг не труден и никакой труд не страшен. Но поначалу всем бывает нелегко. Жизнь у нас суровая – всё-таки, мы на войне...

– С вами мне не страшно, – сказал мальчик. – Я теперь, наверно, по-другому жить и не смогу...

Король внимательно посмотрел на него.

– Запомни свои слова, принц Михаэль, – сказал он.

 

"Я помню свои слова!" – клялся Михаэль, глядя сквозь слёзы на пустую дорогу. – "Я не хочу остаться один! Вернитесь, пожалуйста!.."

Земля вздрогнула в последний раз и... успокоилась. Чёрный дым за горизонтом посерел, потом побелел и растаял. Далеко-далеко впереди на пустой дороге показались всадники...

Михаэль бросился вперед. С каждым шагом он всё лучше видел приближающийся отряд. Было видно, что воины смертельно устали, многие, должно быть, ранены – еле держатся верхом... Михаэль остановился, как вкопанный. Одна лошадь шла без всадника – вороная лошадь с белой мордой. Бархатный плащ был перекинут через пустое седло.

Отряд остановился.

– Доброе утро, мой принц, – сказал один из старших офицеров, и Михаэль встрепенулся: это был голос короля!.. Бывшего короля.

– Не узнал? – спросил он.

Михаэль молча помотал головой. Бывший король действительно сильно изменился. И глаза, и улыбка – всё стало иным. Вот теперь он, хотя и немножко, но всё-таки стал походить на эльфрина.

– Я очень боялся, – промолвил бывший король. – Это была моя первая битва. Но, к счастью, я выдержал. Теперь я не король, а герцог. Надеюсь, когда-нибудь мне удастся стать простым солдатом.

Михаэль ничего не понимал.

– У нас всё по-другому, – объяснил герцог. – Тому, кто сильнее всех, уже не нужны все эти игрушки...

Герцог развёл руками, показывая на золочёные доспехи и меч в драгоценных ножнах.

– Но стать святым сразу нельзя, – добавил он. – А так хочется поскорее оказаться там, среди последних, которые на самом деле – первые...

Михаэль посмотрел в конец отряда... и его сердце упало. Своего друга он не увидел. На белой лошадке ехал другой эльфрин.

– А где же... – начал было Михаэль, но договорить не смог, потому что ему всё стало ясно.

– Не хочу! – прошептал он, садясь прямо на дорогу. – Не хочу...

"Он сказал, что мы никогда не расстанемся! – подумал мальчик. – Он обманывал..."

– Эльфрины не лгут, – строго проговорил герцог. – Ты же знаешь, что смерть это не конец. Тем более, смерть в бою...

– Нет... – повторил Михаэль.

"Так нечестно. Он был самым лучшим. Пускай бы погиб другой..."

– И кому же из нас ты желаешь смерти? – нахмурился герцог. –  Да, он был лучшим. И справиться с вашим драконом мог только он.

– Не хочу...

– Михаэль, – герцог грустно покачал головой, – твоим другом он был всего полдня, а мы лишились брата. Чья скорбь сильнее?

– Что-то я не вижу, что вы скорбите!

– И не увидишь! Тебе не дано заглядывать в наши сердца, если мы того не хотим. Твоя же душа обнажена перед нами, я вижу в ней не только скорбь, но и упрямство. Ты думал, что всё будет так, как ты себе представлял, а вышло иначе. Ты отступаешь перед первой же трудностью. А что будет дальше?

В глубине души Михаэль чувствовал, что герцог прав, но признаться в этом... о, нет! Это было невозможно! И он растравлял свою рану, как мог.

– Где вы его похоронили? – плача злыми слезами, спросил мальчик.

– Мы не хороним павших...

– Значит, вы его оставили... на корм воронам... какие вы жестокие!.. Значит, вы просто притворялись добрыми, а на самом деле, вы...Вы ужасные бессердечные создания!..

Михаэль и сам чувствовал, что его несёт совсем не в ту сторону, но остановиться не мог. Герцог выпрямился в седле, подбирая поводья.

– Оставим разговоры, – устало промолвил он. – Принц Михаэль, ты едешь с нами?

– Помилуйте, господин! – на дорогу, откуда ни возьмись, выбежали родители Михаэля. – Сжальтесь над бедными людьми! Этот мальчик вовсе не царский сын! Король обманул вас!..

– Михаэль, ты едешь? – словно не услышав, повторил герцог.

– Не хочу! – упёрся мальчик;

"Вот если бы он заставил меня поехать" – подумалось ему.

 Герцог лишь тяжко вздохнул.

– Мы никого не заставляем, – сказал он. – Мы не можем лишить тебя права выбора. Так что, Михаэль, ты едешь или нет?

Михаэль уже раскаялся и хотел сказать "да", но губы шепнули еле слышно:

– Нет!.. – и тотчас же он понял, что этот миг был последним...

Герцог посмотрел на него непередаваемо скорбным взглядом.

– Горе этому мальчику, – сказал он. – Горе этому городу. Горе королю, пытавшемуся обмануть эльфринов.

От его негромкого печального голоса вздрогнула земля. Родители Михаэля, полумёртвые от страха, повалились ниц. Даже Михаэль зажмурился... А когда открыл глаза, на дороге перед ним никого не было.

 

Когда Михаэль вернулся в свой ветхий домишко, его бабушка заплакала от счастья.

– Живой-здоровый! – всплеснула она руками. – Вот счастье-то! А чего ещё-то желать благоразумному человеку?

Под старость она почти ослепла и не увидела, какое расстроенное лицо было у внука.

А город тем временем готовился к празднику. Улицы украшались цветами, на кухнях готовилось угощение, на дворцовой площади устанавливали машины для фейерверка. В домах царила суматоха: женщины сбивались с ног, стараясь одеться понаряднее, ведь такого торжества город ещё не видел. Шутка ли – от дракона избавились!..  А вдобавок  король объявил, что выдаёт свою единственную дочь замуж (от греха подальше) за принца соседнего королевства.

Праздник начался в сумерках. Небо зажглось разноцветными сполохами, музыка загремела на всю округу. Сначала из дома сбежали сёстры Михаэля, следом отправились братья. Наконец, и папа с мамой тоже решили прогуляться. Дома осталась только старая бабушка, которая была не только подслеповата, но и слышала неважно. Шум праздника не мешал ей тихонько дремать в уголке у очага.

А Михаэль пытался заснуть и не мог. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним появлялся герцог эльфринов. И сердце мальчика снова и снова вздрагивало от грозных слов и грустного взгляда... Михаэль не выдержал, встал с постели и вышел на крыльцо.

 Праздник был в самом разгаре. Фейерверки сверкали, музыка гремела, изредка с городских стен бабахал салют... А с дальних холмов дул печальный, холодный ночной ветер.

"Они предупреждали, что я уже не смогу жить так, как раньше, – с безнадёжной тоской подумал Михаэль.

"Да нет, это же я сам сказал!.." – вспомнил он.

Мальчик сел на крыльцо и заплакал. Заплакал, как взрослый – понимая, что от слёз легче не станет, и следом за горем уже не придёт радость. Он упустил свой праздник. Так, приткнувшись к дверному косяку, он и задремал.

И во сне он увидел его. Его друг эльфрин был жестоко изранен, но та боль, что жила в его взоре, была стократ тяжелее, чем боль от ран.

– Что же ты наделал, Михаэль! – чуть слышно проговорил воин. – Что же ты наделал!..

– Я теперь проклят, да? – с замиранием сердца спросил мальч

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz