XXIV

 

         В этом кабинете Гарри бывал неоднократно и почти каждый раз заставал его в новом убранстве. При Локхарте стены пестрели кокетничающими фотографиями. При Люпине здесь можно было увидеть клетку с какой-нибудь диковинной тварью. Лже-Грюм заставил всю комнату украденными у настоящего Грюма волшебными приборами. Кровожадная Амбридж обитала в окружении приторно умилительных котяток и засушенных цветов…

 

         Сейчас личный кабинет профессора Защиты от Тёмных искусств выглядел совершенно необитаемым. Голые стены и пол – ни ковров, ни занавесок на окнах. Пустой холодный камин, на полке – пыльный горшочек с летучим порохом…

 

         - Профессор… миссис Саншайн! – позвал Гарри, всё ещё задыхаясь после сумасшедшего бега по лестницам и коридорам спящего замка. Вообще-то староста сначала ринулся к кабинету директора, но вовремя вспомнил, что не знает пароля. А Санни, как утверждала школьная молва, паролями не пользовалась, её двери были открыты для всех в любое время дня и ночи.

 

         Слухи не солгали. Гарри сделал несколько робких шагов вперёд, заметив единственную вещь, свидетельствующую о том, что у кабинета всё-таки есть хозяин. На пустом столе (ни книг, ни письменного прибора) стояла небольшая рамка для фотографий. Совершенно не подумав о том, что поступает не очень-то порядочно, Гарри подошёл и взял её в руки.

 

         Фотография оказалась простая, неволшебная. Запечатлённый на ней мужчина средних лет оставался совершенно неподвижным. Ничем не примечательное лицо: светлые короткие волосы, прищуренные глаза, нос картошкой и широкая улыбка. Гарри повернул портрет обратной стороной и прочёл: «Дорогому Солнышку на добрую память. Джек Саншайн».

 

         Гарри едва успел поставить фотографию на место: маленькая боковая дверь скрипнула, отворяясь, и на пороге появилась Санни.

 

         Ночной визит Гарри Поттера поднял её с постели: молодая волшебница зябко куталась в мантию, накинутую поверх ночной рубашки.

 

         - Гарри, милый, здравствуй, - проговорила Санни. – У тебя что-то стряслось? Ты весь какой-то бесцветный…

 

         - Ой, извините, - Гарри торопливо сбросил с плеч мантию – невидимку. Очередному проявлению удивительных способностей миссис Саншайн он совсем не удивился: во-первых, уже привык, а во-вторых, не до того было.

 

         - Так что случилось, дорогой? – снова спросила Санни. – Кому-то нужна помощь?

 

         - Да, то есть, нет, то есть, не знаю, - ответил Гарри; он с трудом перевёл дыхание. – Миссис Саншайн… скажите, а… Вы точно знаете, что человека по имени Северус Снейп больше нет на свете?

 

         - Да, я знаю это совершенно точно, - печально отозвалась Санни, - этого человека больше нет.

 

         - А если, - Гарри еле поспевал за собственными мыслями, - а если Северус Снейп просто перестал быть человеком?

 

         Санни изумлённо распахнула свои большие глаза и ответила не сразу.

 

         - Гарри, милый, но человек не может перестать быть человеком! Давным-давно, сотни лет назад некоторые волшебники могли превращаться в животных, но ныне эта магия совершенно забыта и…

 

         - Миссис Саншайн, - Гарри еле заставил себя не кричать, а говорить тихо и вежливо, - скажите, вы что, никогда ничего не слышали об анимагах?

 

         - О ком? – удивилась Санни.

 

……………………………………………………………………………………….

 

         - Боже мой, я даже и представить себе не могла, - говорила миссис Саншайн, торопливо шагая рядом с Гарри по тёмному коридору. – Неужели и до сих пор существуют люди, способные на такое волшебство?

 

         - В этом столетии было семь зарегистрированных анимагов, - отвечал Гарри, - и, как теперь выяснилось, четыре незарегистрированных… То есть, пять, - добавил он, вспомнив Риту Скитер.

 

         - Тогда всё ясно, - промолвила Санни. – Человек по имени Северус Снейп исчез… потому что появилась летучая мышка Дженни… Но, Гарри, постой! Северус не мог стать животным женского пола! Вот это уж точно совершенно исключено! Даже я не могу стать, скажем, жеребцом, а не кобылицей…

        

         - Так вы тоже анимаг? – Гарри даже остановился от изумления.

 

         - Выходит будто так, - Санни виновато развела руками.

 

         - И в-вы п-превращаетесь в л-лошадь? – у Гарри голова шла кругом и язык начал сильно заплетаться. - К-красивое животное…

 

         - Ну, если надо, в лошадь, если надо, ещё во что-нибудь… в птицу… в рыбу… в бабочку, - Санни рассеянно поправила волосы. – Честно сказать, я не люблю превращаться. Неприятно это. Сознание остаётся твоё, но все чувства так изменяются… Становятся проще, но сильнее. А уж если ты и в человеческом обличье очень эмоционален и чувствителен, то тебе ещё труднее будет справляться со своими животными порывами. И ты понимаешь, что, к примеру, мычать и бодаться – глупо, но иной раз совершенно ничего не можешь с собой поделать. Или вот, допустим, если я становлюсь птицей. Сразу появляется такое желание свить гнездо и снести яйцо, что порой бывает трудно вспомнить, для чего я, собственно, превращалась…

 

         - Да, Сириус тоже здорово особачивался, - пролепетал окончательно сражённый Гарри, - даже крыс жрал… Но анимагия помогла ему не сойти с ума в Азкабане…

 

         - Это неудивительно, - сказала Санни, - животных не мучает чувство вины, им неведомы сомнения. Воспоминания не имеют над ними власти, а инстинкт сохранения жизни в несколько раз сильнее человеческого. Видишь, вот и Северусу всё-таки удалось поправиться, когда он стал мышью… Только я всё равно не понимаю, как он смог изменить свой пол? Неужели он настолько великий волшебник?

 

         - Ну… это вряд ли, миссис Саншайн, - Гарри сконфуженно отвёл взгляд. – Вряд ли он что-то изменил. Понимаете, никто же не присматривался.  Джинни нам не разрешала. Она так хотела именно девочку… Мы и не стали спорить. А потом, мы, наверно, могли бы и не понять: у мышей там всё такое маленькое… гм… извините…

        

         - А ещё мех, - кивнула ничуть не смутившаяся Санни, - у Дженни он густой и довольно длинный. Ничего, я сейчас посмо… ой! – она зажала рот рукой. – Господи, что я несу!.. Это от волнения. Совсем ничего не соображаю!

 

         А Гарри со всей серьёзностью подумал, что было бы, если бы умница Джинни не запретила друзьям разглядывать мышь на предмет выяснения пола. Профессору Снейпу и без этого достаточно поводов, чтобы по возвращении в человеческий облик прикончить их всех к чёртовой бабушке. Одно тыканье мордой в еду на глазах у всего Гриффиндора чего стоит…

 

         - Бедный, бедный Северус! – продолжала между тем Санни. - Он наверняка не мыслил остаться в живых! Просто он откуда-то узнал, что смерть животного для меня не опасна…

 

         - Когда он услышал, что вы умираете из-за него, он просил меня его убить, - глухо промолвил Гарри. – Я отказался. А когда он узнал, что его смерть станет и вашей смертью… я думал, он с ума сойдёт от горя. Оттого, что нет никакого выхода. А я… я накричал на него. Разорялся полчаса. Требовал, чтобы он что-нибудь придумал… И он придумал – когда мадам Помфри прихлопнула муху и сказала, что вам это не повредит. И тогда он решил умереть в образе летучей мыши… Какое счастье, что мой Ух его не задушил, а только ранил и принёс нам ещё живого!.. А если бы не Невилл…

 

         - Молчи, Гарри, я больше не могу это слушать! – всхлипнула Санни.

 

         Они долго шли молча. Но перед самым портретом Полной Дамы Санни неожиданно схватила Гарри за руку.

 

         - Что с вами, профессор? – встревожился юноша, взглянув в её побледневшее лицо. – Вам дурно?

 

         - Ах, нет, что ты, совсем наоборот! – прошептала Санни, и на её губах появилась робкая улыбка. – Я только теперь поняла… Пророчество… Оно было не о Северусе…

 

         - Простите? – не понял Гарри.

 

         - Понимаешь, - промолвила Санни, глядя куда-то сквозь стену, - давным-давно у меня был друг, белый слепой единорог, поэт и провидец…

 

         - Я знаю, - сказал Гарри и сразу же всё понял.

 

         - Ах, да, я же рассказывала тебе о нём, - спохватилась Санни. – Извини. Он умер из-за меня, из-за того, что я его не любила. В те времена я была совсем другой. Я не любила никого, я этого просто не умела. Когда мой белый единорог умирал, он предсказал мне, что однажды я встречу другого единорога – чёрного. И он тоже полюбит меня и поэтому умрёт…

 

         Гарри делал вид, что слушает с интересом, ведь Санни не знала, что однажды ему удалось подсмотреть её сон. Поэтому историю единорогов он знал и понимал, чему теперь так рада Санни. Она думала, что разбила сердце Северуса Снейпа, и он покончил с собой от несчастной любви. Она считала, что пророчество было о нем, потому что сердцевиной волшебной палочки Снейпа был волос чёрного единорога.

 

         - Какое счастье, что это всё-таки не он! – прекрасная волшебница вздохнула так, словно с её плеч свалилась как минимум скала. – Было бы ужасно, если бы Северус полюбил меня…

 

         - Но… извините, профессор, - осторожно проговорил Гарри, - это, конечно, не моё дело, но мне кажется, что профессор Снейп как раз…

 

         - Нет-нет, Гарри, - улыбнулась миссис Саншайн. – О том, что он был в меня влюблён, я знаю, потому что в меня немножко влюблены все. К счастью, такая влюблённость не может никого убить. Она мимолётна и быстро угасает, когда я ухожу. Северус был слаб и беспомощен и, к тому же, неизбалован добрым обхождением, поэтому он питал ко мне некоторую слабость. Но никакой роковой страсти не было, ведь Северус жив, а значит, чёрный единорог – это не он. Слава Небесам!

 

         Гарри почесал в затылке. Нет, конечно, хорошо, что профессор Снейп жив. Просто здорово. Вот Невилл-то обрадуется! Только непонятно, почему Санни так счастлива при мысли, что погибнуть из-за неё предстоит не Снейпу, а кому-то ещё. Гарри так ей об этом и сказал. С некоторых пор он относился к пророчествам с большим уважением.

 

         - Да, ты прав, - растерянно проговорила Санни, - да, я понимаю, что пророчество всё равно сбудется. Наверно, это жестоко, но… главное, что не Северус. Кто угодно, только не он! Я сама не знаю, почему так…

 

         У Гарри были некоторые мысли на этот счёт, но он посчитал за лучшее оставить их при себе. Повернувшись к портрету, он разбудил Полную Даму и назвал пароль.

 

         Когда они с Санни вошли  в гостиную, Гарри сказал:

 

         - Миссис Саншайн, не могли бы вы сходить за Джинни? Видите ли, я сам не могу: мальчикам возбраняется заходить в спальни девочек. И ещё, наверно, нужно позвать Гермиону. Если профессор Снейп до сих пор не превратился обратно, значит, он почему-то не хочет… А Гермиона наверняка знает заклинание принудительного превращения… Надеюсь, профессор Снейп не сильно на нас обидится, - добавил юноша, когда Санни скрылась за дверью.

 

         Пять минут спустя волшебница вернулась. За нею шли зевающая Гермиона и встревоженная Джинни. Джинни бережно прижимала к груди коробочку из-под шоколадных лягушек. У Гарри сердце заныло от жалости.

        

         - Любимый, что случилось? – спросила Джинни.

 

         - Ничего не случилось, - Гарри постарался улыбнуться как можно ласковее, - просто, видишь ли… Только ты сядь, пожалуйста. Мне надо кое-что рассказать вам с Гермионой…

 

         К концу рассказа Гермиона сидела, изумлённо вытаращив глаза, а Джинни – сердито нахмурив брови.

 

         - Чушь и ерунда, - резко проговорила она. – Дженни это Дженни. Моя маленькая мышка, а никакой не профессор. И мне плевать, что там показывает твоя дурацкая карта. Я не позволю ставить опыты над моей бедной малышкой. Дженни спит, у неё был тяжёлый день. И я тоже иду спать!

 

         Джинни вскочила с дивана и бросилась к лестнице, но Гермиона быстро заступила ей дорогу.

 

         - Джинни, послушай! – проговорила староста. – Однажды такое уже случалось! Мы тогда тоже думали, что карта ошиблась! И Рон никак не хотел признавать, что его Короста на самом деле никакая не крыса!

 

         - Всё это никак не касается нас с Дженни! – отрезала Джинни. – Пусти меня, или мы поссоримся!

 

         - Джинни, милая, - вмешалась миссис Саншайн, - не нужно так волноваться. Подумай сама: а если Гарри всё-таки прав? Чего ты боишься? Ведь Дженни не умрёт, а только превратится. В Северуса. Что лучше – летучая мышь или человек?

 

         - Ну, для вас-то понятно, что лучше! – дерзко проговорила Джинни. – Влюбились, так и скажите! И нечего притворяться, будто это не так!

 

         Санни вздрогнула, и лучистый взгляд синих глаз словно подёрнулся льдом.

 

         - У меня есть муж, мисс Уизли, - проговорила миссис Саншайн таким тоном, что в тёплой гостиной стало градусов на пять холоднее. – Он для меня единственный мужчина на свете. Как бы ни был хорош Северус, я не испытываю к нему и тени тех чувств, о которых вы имели наглость говорить. Десять баллов с Гриффиндора. Вы напрасно думаете, будто я не способна рассердиться. К сожалению, способна. А ещё прискорбнее то, что я до сих пор очень плохо справляюсь с собственным гневом. Кажется, об этом я уже предупреждала. Так что замолчите и отдайте мне Дженни. А сами отойдите назад.

 

         У Гарри волосы на голове зашевелились от необъяснимого ужаса, а по спине побежали мурашки. Побледневшая Джинни безропотно протянула миссис Саншайн свою драгоценную коробочку.

 

         - Вы, мисс Грейнджер, - Санни обратила взгляд на Гермиону, и та поёжилась, - знаете необходимое заклинание?

 

         Гермиона молча кивнула.

 

         - Тогда приготовьтесь, - велела миссис Саншайн. Она подошла к дивану и бережно вынула из коробочки Дженни. Положив мышь на диван, молодая волшебница отступила на шаг назад и кивнула Гермионе. Староста подняла волшебную палочку…

 

         - Стойте! – вскрикнула стоявшая у стены Джинни. – Погодите!.. Нельзя!.. Мы не должны!..

 

         - Мисс Уизли! – угрожающе произнесла Санни, и огоньки горевших в канделябрах свечей испуганно затрепетали.

 

         - Я… нет… вы не поняли! – глотая слёзы, торопливо залопотала Джинни. – Кольцо!.. На лапке!.. Если Дженни действительно не Дженни…

 

         Гермиона охнула и уронила волшебную палочку.

 

         - Так вот в чём дело! – промолвила Санни. – Тогда всё понятно. Вот почему он до сих пор не превратился обратно. Сначала был слишком слаб, а потом его окольцевали… Что ж…

 

         Она наклонилась и дотронулась до мышиной лапки, на которой сверкало злополучное колечко. Мгновение спустя оно оказалось в руках у миссис Саншайн.

 

         - Как вам это удалось?! – изумилась Гермиона. – Даже без волшебной палочки!..

 

         - Оно целое! – подбежавшая Джинни не поверила своим глазам. – Что это было за заклинание?

 

         - Никогда не думала, что для волшебства так уж необходимы волшебные палочки и заклинания, - пожала плечами Санни.

 

         - Но ведь вы что-то сделали для того, чтобы снять кольцо, - промолвил, пристально рассматривая безделушку, Гарри.

 

         - Я захотела снять его и сняла, - терпеливо объяснила миссис Саншайн, - что вас так удивляет?

 

         - Нас всё удивляет, - сказала Гермиона, - а в особенности…

 

         Она не договорила: за её спиной раздался тихий вздох. Друзья немедленно забыли про кольцо и взглянули на диван…

 

         - Ой, мамочки!.. – Джинни села прямо на пол.

 

         - Шалость удалась, - хрипло поговорил Гарри Поттер и дрожащими руками сложил, наконец, карту.

 

 

 Дальше...

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz